Make your own free website on Tripod.com

 

 

 

 

В прошлый раз я обещал сделать кое-какие дополнения к материалу, предложенному нам уважаемым Сионологом. В первую очередь, позвольте мне остановиться на вопросе, который имеет самое непосредственное отношение к разобранной нами ранее теме «ЖБСИ».

 

Сионолог

 

Когда я впервые услышал название ЖБСИ, у меня возникли какие то смутные ассоциации со спортом. Тогда я не смог вспомнить какое отношение ЖБСИ имеет к нему отношение. Но по случаю поискал в Интернете, и вот что нашел. Оказывается БСИ это спортивный термин, используется, в частности, в пейнтболе, и этот нотарикон значит БОЛЬШАЯ СЦЕНАРНАЯ ИГРА.

 

Дорогой Сионолог, интуиция Вас не обманула: данная сионистско-саббатианская матрица действительно получила развитие и закрепление не только в истории «Третьего Рейха» и «русском православно-монархическом» движении, но и в мифологии «советского спорта». Причем, как Вы сами вскоре убедитесь, совершенно исключительное по наглости.

 

Вначале я приведу небольшую статью по истории тяжелой атлетики, взятую мной с сайта «Легенды советского спорта», - для общего введения в тему - а затем дам к ней от себя необходимые комментарии. Надеюсь, после этих моих разъяснений даже у самых заядлых скептиков отпадут последние сомнения в реальности и актуальности рассматриваемой нами матричной проблематики.

 

Затем мы все вместе попробуем извлечь из этой информации полезные выводы.

 

Итак, вот обещанный языческий олимпийский миф. Прошу вас отнестись к нему внимательно.

ЖАБОТИНСКИЙ Леонид Иванович родился 28 января 1938 в с. Успенка Краснопольского района Сумской области, советский спортсмен (тяжелая атлетика), заслуженный мастер спорта. Окончил Харьковский педагогический институт. Двукратный олимпийский чемпион (1964, 1968) по тяжелой атлетике, чемпион мира (1964-1966, 1968), чемпион Европы (1966, 1968), неоднократный чемпион СССР (в 1964-1969), рекордсмен мира (в 1963-1970). Позже проректор Московского коммерческого университета.

Еще в 1961 году на чемпионате СССР Леонид Жаботинский торжественно вынес олимпийского чемпиона Рима Юрия Власова со сцены. И тут Власов сказал знаменитую фразу: «Придет время, ты меня и из спорта вынесешь».

Надолго остался в памяти очевидцев поединок двух замечательных атлетов на Олимпийских играх в Токио (1964) - москвича Юрия Власова и киевлянина Леонида Жаботинского.


   

Штангистов-тяжеловесов издавна называют самыми сильными людьми планеты, и тем интереснее было наблюдать эту встречу. 18 октября 1964 года огромный зал «Сибуйя» в олимпийском Токио не смог вместить всех желающих увидеть поединок триумфатора Рима Власова и его главного конкурента Леонида Жаботинского. Прославленный американец Норберт Шеманский уже в расчет не брался, кто завоюет золотую награду и звание самого сильного человека, решалось в соперничестве на помосте только двух советских спортсменов.
   

На свою первую Олимпиаду в Токио Леонид Жаботинский ехал уже мировым рекордсменом, но все-таки вторым номером команды, после триумфатора Рима Юрия Власова. Перед стартом Леонид Иванович получил травму. На тренировке он порвал мышцу плеча. Да еще его собственный вес превышал вес Власова на 18 килограмм, поэтому, чтобы выиграть золотую медаль ему нужно было набрать на 2,5 кг больше соперника. Ситуация сложная.
   

В первом упражнении - жиме - Юрий Власов устанавливает мировой рекорд 197,5 кг! Леониду Жаботинскому покоряется штанга на 10 кг легче, но он особенно силен в последнем упражнении - в толчке.

 

Второе упражнение - рывок - тоже было отмечено мировым рекордом Юрия Власова (172,5 кг), но этот рекорд был им установлен лишь в дополнительной попытке, а из трех зачетных попыток ему удалась только одна на 162,5 кг. Жаботинский зафиксировал 167,5 кг и отыграл 5 кг. В последнем упражнении ему неодходимо было набрать на 7,5 кг больше Власова.
   

В толчке олимпийский чемпион с первой попытки поднял 205 кг, набрав в сумме троеборья 565 кг. Жаботинский начал с 200 (в сумме 555 кг). Судьба золотой медали была практически решена. Вторая попытка Юрия — 210 кг (сумма — 570!). Теперь Жаботинскому для общей победы необходимо было поднять 217,5 кг — рекордный вес. Во второй попытке Леонид не справляется со штангой (позже все обвиняли его, что он не брал вес специально, чтобы Власов не смог далеко оторваться). Власов в третьей попытке не смог установить третий мировой рекорд, а Жаботинский успешно справился с весом.

 

По словам Леонида, «штанга пошла вверх так легко, будто я поднимал не два с лишним центнера, а клал чемодан на верхнюю полку». "

 

 

Если бы даже Власов пошел на рекорд и поднял бы, скажем, - 225 - я бы все равно толкнул 230 и стал первым", - уверен Леонид Иванович.
   

Занявший третье место американец Норберт Шеманский отстал от наших атлетов более чем на 30 килограммов. После выступления тяжеловесов все газеты в Токио писали: "Тот, кто не видел поединка Власова и Жаботинского, тот не видел Олимпиады!"
   

На параде закрытия Олимпиады-64 Жаботинский нес флаг СССР в вытянутой руке. Перед императорской ложей полагалось наклонить знамя, но он этого не сделал. Объяснения, что травмированной рукой знамя не удержал бы, приняты не были. Спортсмена не наградили высоким орденом. Не дали его и за победу с безоговорочным преимуществом на следующей Олимпиаде, хотя нести знамя доверили опять, уже на открытии Игр.

 

 

Признаюсь, что, вследствие наличия у меня некоторого личного опыта в области коллизий «большого спорта», все подобные официальные мифологические тексты я уже давно воспринимаю критически и по возможности стараюсь их анализировать, как минимум, на наличие в них логической связности. А здесь, к тому же, речь идет об «однофамильце» одного из самых известных политических деятелей ХХ-го столетия – Зеева (Владимира Евгеньевича) Жаботинского («ЖБСИ»), коллеги Михаила Викторовича Назарова.

 

 

Что в этом рассказе о «поединке двух замечательных атлетов» сразу привлекло мое внимание? Сразу видно, что «двукратный олимпийский чемпион» Л.И. Жаботинский не потерялся в «новой жизни» - за прошлые свои заслуги получил не очень пыльное место проректора московского института предпринимательства и права. Это не особенно типичная карьера для бывшего малообразованного профессионального спортсмена, но ведь и его соперник Юрий Власов тоже добился немалых успехов – стал довольно известным писателем, политиком и публицистом и даже котировался на место спикера Думы и баллотировался на пост президента России (1996).

 

 

Можно сказать, превзошел своего товарища. Впрочем, о Юрии Петровиче Власове у нас разговор отдельный.

 

На дату их исторического поединка (18 октября) мне уже приходилось обращать внимание раньше: 18-10 – это кодовый номер 10-го египетского фараона 18-й Династии  Эхнатона (Аменхотепа IV), которого в эзотерических кругах почитают как создателя «монотеистической религии Атона». Да и место встречи вполне подходящее – Япония, страна восходящего солнца (того же Атона). Кстати, это была первая олимпиада в Азии. А всего это была 18-я по счету современная олимпиада (буква «цаде»), ее сроки – с субботы 10 по субботу 24-е октября.

 

Время проведения этой кошерной Олимпиады замечательно еще и тем, что 14 октября 1964 г. в СССР (Египет-Мицраим) под ее шумок, в результате «дворцового переворота» на октябрьском Пленуме ЦК, оказался смещен с занимаемых постов премьера и 1-го секретаря «Никита Сергеевич Хрущев». Так что в японской прессе тогда даже раздавались такие шутки: «два сильнейших человека России — Никита Хрущёв и Юрий Власов — пали почти в один день».

 

  

 

На смену «верному ленинцу Хрущеву» (Hruschev = Horus = Гор) и Юрию Власову (Велес, ВИЛ, Баал) пришли два Леонида – Л.И. Брежнев и Л.И. Жаботинский. Пожалуй, что-то в этом уже есть матричное, но пока еще только довольно смутное.

 

В самом ходе спортивного единоборства ЖБСИ-ВЛЕС для меня есть немало подозрительного. Удивляет, например, то, что всего за неделю до выхода на помост Жаботинский «порвал на тренировке мышцу плеча». И вдруг такие умопомрачительные мировые рекорды, победа над великим чемпионом, «триумфатором Рима»...

 

Ну так ведь на то они и «герои спорта»! Наши люди привыкли к мужеству советских спортсменов, жертвующих своим интеллектом, здоровьем и «личным счастьем» ради «результата», ради олимпийского золота, ради славы родной социалистической державы. Поэтому пойдем дальше, не будем придираться по пустякам.

 

Вес Жаботинского оказался «на 18 кг больше веса Власова». Вообще-то многовато буквы ЦАДДИК (18) в этой истории. Но тактика Леонида Ивановича простая – чем больше собственный вес, тем больше можешь поднять – это вполне логично.

 

Вот что еще непонятно – зачем Власову было идти на «мировой рекорд» в рывке (172,5 кг) в дополнительной незачетной попытке в самый разгар борьбы за олимпийские медали? Ведь мог бы и поберечь силы. Но и тут объяснение простое: Юрия Петровича товарищи по команде за глаза называли «бешеный слон» - он буквально выходил из себя от звона катающегося железа, видел штангу и просто не мог ее не поднять. Такой «бойцовский характер». Можно допустить, что Власов хотел выиграть с блеском, зарядившись при этом энергией в оглушительном реве восхищенных японских «тиффози», но в запале борьбы не рассчитал свои силы.

 

Вызывает недоумение странная тактика в толчке у Жаботинского («ЖБСИ»). Отстает от своего друга-соперника Власова на 5 кг и, несмотря на это, заказывает в первой попытке на 5 кг меньше него (200 против 205 кг). То есть, даже и не пытается бороться. А во второй попытке замахивается на рекордный вес (217,5 кг), прибавляя сразу 17,5 кг, но, имитируя при этом полное бессилие, тут же сбрасывает штангу, то есть, фактически отказывается от золота. А потом вдруг с бухты-барахты (при порванной то мышце!) толкает заветные 217,5 кг, да притом «штанга пошла вверх так легко, будто я поднимал не два с лишним центнера, а клал чемодан на верхнюю полку».

 

Но и тут в рассказе имеется «своя логика». Если Власов смело и по-рыцарски безрассудно расходует свои силы, «отдавая борьбе и зрителям всего себя без остатка», то Жаботинский, наоборот, хитро и расчетливо бережет силы, не делает лишних движений, имитирует усталость и разочарование, не гнушается даже обманом соперника, вроде бы смиряясь со своей ролью «вечно второго». У него и внешний-то вид какого-то хитроватого местечкового биндюжника. Но ведь все это опять-таки не корысти ради, а для пущей «славы советского спорта» – чтобы, сконцентрировавшись в решающий момент, толкнуть рекордный вес и «порадовать своих многочисленных болельщиков». Вот как много лет спустя вспоминал об этих событиях Юрий Власов:

 

Юрий Власов считал, что «соперника надо ломать до соревнований. Надо добиваться такого превосходства, чтобы он не верил в свою победу, боялся поединка, нервничал, изводил себя ненужными дополнительными нагрузками, терял силу». И поначалу все шло довольно гладко: Жаботинский проиграл Власову 10 кг в жиме, в раздевалке говорил, что тоже устал от спорта и бросит его. Потом в толчковом движении Леонид снизил начальный подход, а после него подошел к Юрию и предложил: давай не выступать больше... Для Власова стало ясно: он сломлен, или, как говорят атлеты, «накормлен «железом». Все факты выстраивались один к одному, и вывод следовал вполне определенный: Жаботинский из борьбы выбыл, фактически признал свое поражение. «Я уже не считал его соперником».

 

 

Думая лишь о рекорде (два он в этот злополучный день уже установил), Юрий Власов назвал цифры подходов. «Я прислушивался к мышцам... Находил команды для мышц. Взводил свою волю. Наполнялся безразличием к возможным болям и сопротивлению «железа». Я настраивал себя на ритм будущих движений. Пропускал их через себя, чтобы в тот главный момент, когда выйду на помост, освободить энергию всех чувств. Победных чувств. Я уже растворял себя в ярости чувств. Холодной, расчетливой ярости чувств».

 

Вот здесь можно посмотреть, как технично Юрий Власов толкнул в Токио в тот памятный воскресный день 210 кг (файл около 1,8 Мб, грузится долго).

 

Надо признать, что такая версия поединка двух корифеев советского спорта, несмотря на отдельные шероховатости, не лишена внутреннего драматизма, художественной силы и жизненного правдоподобия, так что без особой православной духовной бдительности и критического антисемитского настроя гоям в нее довольно легко поверить. Сценарий явно был написан профессионалами. Даже «порванная мышца плеча» играет в рассказе важную психологическую роль, невольно вызывая симпатию к мужественному киевскому атлету, так что зритель-болельщик готов простить Жаботинскому его маленькие подловатые «спортивные хитрости».

 

Серьезное недоверие у вдумчивого читателя может, однако, вызвать следующая фраза Жаботинского:

 

«Если бы даже Власов пошел на рекорд и поднял бы, скажем, - 225 - я бы все равно толкнул 230 и стал первым", - уверен Леонид Иванович.

 

Интересно, для чего Власову было уже после окончания состязания пытаться поднимать 225 кг? Почему 225, а не, скажем, 220? Проиграв «золото», Юрий Петрович «с досады» вообще не стал дожидаться окончания олимпиады - на следующий день он улетел в Москву и бросил тяжелую атлетику, посвятив себя «литературе» («буквам Торы»?).

 

Откуда вдруг у Жаботинского появилась такая «уверенность», что он сам в ответ непременно толкнул бы сразу 230 кг, если официальный лучший результат за всю его профессиональную карьеру в толчке– 220 кг – был показан им на ч-те СССР 1968 г.? В каком смысле он бы «стал первым»? Это какой-то откровенный маниакальный бред киевского биндюжника, сразу вызывающий у читателя чувство настороженности и сомнения в реальности описываемых событий. Или, точнее, здесь ощущается намек на совершенно иной их смысловой пласт.

 

Чрезвычайно любопытен эпизод с отказом Жаботинского ритуально преклонить стяг СССР перед императорской ложей на церемонии закрытия Олимпиады. За таким серьезным политическим жестом сразу угадывается властная рука вышестоящего «партийного» начальства. Так что невольно возникает вопрос: а не имеем ли мы здесь вообще дело с хорошо продуманным сценарием, и не явился ли тяжеловес «ЖБСИ» послушной марионеткой в чьих-то опытных руках?

 

Вместо ответа я пока предложу вашему вниманию такие обнаруженные мной факты.

 

18 октября – день олимпийского триумфа Л.И. Жаботинского в Токио. Вместе с тем, это День Рождения сиониста Зеева Жаботинского (18 октября 1880 - 4 августа 1940).

 

9-го июля (29 Таммуза) 1964-го года прах сиониста Жаботинского с государственными почестями был перевезен с еврейского кладбища Монтефиоре в Лонг Айленде (Нью-Йорк) в Иерусалим и торжественно захоронен на горе Герцля. Это ритуальное перезахоронение останков Жаботинского, совершенное в согласии с его собственным завещанием, было произведено за 3 месяца до начала Олимпиады в Токио. Так Олимпийские Игры послужили инструментом увековечения памяти видного сионистского экстремиста, убежденного сторонника «политики силы».

 

5700-й год по иудейскому календарю – год смерти сиониста Жаботинского на военизированной базе бейтаровцев в Нью-Йорке (1940). Вместе с тем, 570,0 кг – это финальный результат в троеборье серебряного призера в Токио Юрия Власова.

 

5725-й год по иудейскому календарю – это год Олимпиады в Токио (октябрь 1964). 572,5 кг – «победный результат» штангиста Леонида Жаботинского в троеборье.

 

Саббатианская матрица ЖБСИ: «Привет от Жаботинского!»

 

 

Такова, дорогие друзья,  степень коррумпированности советского и мирового «профессионального спорта». В таком вот «информационном г...е», по меткому замечанию уважаемого Sharp Sword, нам с вами выпало жить.

 

Токийская матрица «ЖБСИ» содержит в себе еще немало интересного. Я обещаю в дальнейшем отметить еще кое-какие важные нюансы, а затем, нам надо будет постараться извлечь из добытой таким образом информации максимально ясные выводы.

 

(продолжение следует)

 

Александр К.

 

Уважаемый Александр, спасибо за Ваши содержательные комментарии к «главному тезису КОБ». Мне кажется, следует всегда обязательно подчеркивать тот факт, что гоям уготована мудрецами судьба не животных, а именно насекомых, так как в запланированном Новом Мировом Порядке они (гои), будучи лишены разума, «нравственного чувства» и всяких возможностей развития и проявления личностной воли и духовности, оказались бы, тем не менее, вписаны в жесткие социальные структуры и были бы обязаны трудиться на своих «богоизбранных хозяев» в поте лица своего («более 8-ми часов в день», по замыслу рава Лайтмана) лишь за минимальное покрытие «демографически обусловленных потребностей» (ВП СССР, рав Лайтман). Ненамного лучшие перспективы открываются в НМП и для «евреев».

 

Собственно, подавляющее большинство гоев и сейчас уже почти приведено к этому насекомообразному состоянию, но с одной существенной разницей. Они пока еще не получают «радости» от своего рабского, механического, низкооплачиваемого труда. Если Вы помните, я отмечал данный важнейший момент в теме «Системные ошибки в КОБ», а также в комментарии к «Бесам» Ф.М. Достоевского. К сожалению, у меня до сих пор не нашлось времени для полного восстановления материалов той нашей дискуссии.

 

С уважением, Григорий Петрович